denokan (denokan) wrote,
denokan
denokan

Category:

Грозы... А чего вы их так боитесь?

На то, чтобы написать эту запись меня подтолкнул очередной простой вопрос, заданный одним из читателей. Мол,  чего такого страшного в грозах, чего вы их так боитесь, что готовы на запасной уйти? Нет, не дословно, конечно... но если суммировать комментарии, которые бывали и до этого, то в моей голове как раз такой вопрос и проецируется.

И действительно - ну разве могут вот эти облака-пушистики, представлять угрозу большим современным лайнерам?



Ми-ми-ми



Почему же пилоты, видя такую картинку на радаре, начинают ерзать в своих сиденьях и мучить диспетчеров запросами об изменении маршрута?



Марк Лазаревич Галлай в своей великолепной книге "Испытано в небе", в дестве зачитанной мною до дыр (наравне с другой - "Через невидимые барьеры") дал хорошее описание того, что может быть, если самолет-таки попадает в мощное грозовое облако...

Его я и процитирую.

Кстати, если Вы являетесь фанатом авиации и до сих пор не читали эти книги - shame on you, как говорится. Начинать надо со второй.

--==(о)==--

...Поначалу все шло как следует. Под машинами лежала спящая земля, над ними — бездонное, чернильно-чёрное ночное небо. Температура воздуха за бортом такая, что ртуть ушла куда-то в самый низ шкалы термометра: на земле можно целую жизнь прожить, так ни разу и не хлебнув такого морозца! Но люди всего этого почти не замечали — точнее, не отмечали в сознании, так как, во-первых, привыкли к обстановке дальнего ночного высотного полёта, а во-вторых, были по горло заняты каждый своим делом: когда работы иного, не до красот природы!
Итак, начало полёта прошло вполне благополучно. Но благополучие это длилось недолго. Первые признаки возможных осложнений появились уже через несколько минут после выхода на заданную высоту. Впереди по курсу среди ночной тьмы заиграли зарницы. Увидев их, лётчики сразу вспомнили грозу, прокатившуюся над аэродромом незадолго до вылета. Неужели это она? Вроде не должна бы здесь быть: синоптики обещали, что грозы уйдут от намеченною маршрута полёта в сторону.
Но — та самая или другая — гроза была уже совсем близко. Времени для особенно долгих раздумий не оставалось. Надо было решать: лететь ли прежним курсом дальше или отворачивать в сторону?
Нет, не следует чрезмерно упрощать сложившуюся ситуацию. Проще всего было бы назвать решение лететь вперёд безграмотным или явно авантюристическим. Но тогда вообще и разговаривать было бы не о чем. А речь идёт о вещах куда более тонких, чем, скажем, бездумное стремление лётчика ни с того ни с сего влезть на тяжёлой, перегруженной, неманевренной машине прямо в грозу.
Дело в том что грозы прямо перед самолётом действительно не было. Впереди, над самым горизонтом, просматривались звезды. Однако оценить сколько-нибудь точно, насколько ниже летящих самолётов останется верхушка грозовых облаков, было невозможно: что ни говори, ночь есть ночь. И конечно, благоразумие требовало отвернуть от этой опасной, так нечётко ограниченной зоны. Такое решение диктовалось всем многолетним, нелегко доставшимся, а потому особенно весомым авиационным опытом.
Внезапно впереди и ниже ведущего самолёта загорелось сразу целое поле ярких зарниц.
— Это было похоже на чёрный мраморный стол, весь в сверкающих золотистых разводах, — рассказывали мне потом участники этого на всю жизнь запомнившегося им полёта.

И тут второй лётчик ведущего корабля сдержанно спросил:
— Не притянет нас она? Может быть, лучше обойдём?
Настаивать он не мог. Не мог, несмотря на то, что прослужил в авиации значительно дольше, чем командир корабля, и образование имел посолиднее, да и по всему складу своего характера лучше умел, принимая какое-то решение, учесть все многообразие конкретных обстоятельств. Но он был вторым пилотом в тот день. И прекрасно понимал, что какие бы то ни было споры с командиром корабля, особенно в сложной обстановке, сами по себе таят порой не меньшие опасности, чем даже явно ошибочное решение командира.

А командир встретил замечание своего коллеги молча. Лишь через некоторое время он предпринял попытку, правда, не обойти зону гроз, но хотя бы оставить её пониже под собой. Двигатели были выведены на режим полного газа, и тяжёлый корабль натужно, метр за метром, полез вверх.

Но было уже поздно. События помчались в непрерывно ускоряющемся темпе: каждая секунда приносила новое и, увы, все более тревожное. Исчезли из виду звезды на небе. По фюзеляжу заскользили какие-то странные, светящиеся изнутри, розовые облачные клочья.
Ещё мгновение — и могучий нисходящий поток рванул машину вниз. Не успел экипаж опомниться, как оказался в самой толще грозовой тучи.
И вот тогда-то и началось!
* * *
Огромный корабль, которому, можно сказать, по штату было положено переходить из режима в режим медленно, плавно, с солидной неторопливостью, — этот самый корабль, будто лишившись поддерживающих его крыльев, падал — именно падал, а не снижался! — в глубь чёрной облачности. Воздушные порывы швыряли его с борта на борт, гнули крылья, наваливались так, что трещали заклёпки, на фюзеляж.

Машину несло вниз на сотни метров в секунду. Впрочем, назвать точную цифру вертикальной скорости было невозможно: стрелки приборов метались по своим циферблатам как угорелые, ни на мгновение не останавливаясь в каком-то более или менее определённом положении.
Кругом сверкали молнии. И вот, наэлектризованный до предела, засветился каким-то странным, неровным светом сам корабль, забегали огоньки по поверхности крыльев и фюзеляжа, полетели искры с концов консолей, а на штангу, торчащую из носа самолёта — перед самыми лицами полуослепленных лётчиков, — сел огромый кипящий огненный шар.
Ярким пламенем горели окружавшие со всех сторон машину облака. «Наверное, так выглядит изнутри работающая домна», — рассказывали потом обо всей этой переделке наши товарищи.
Один за другим самопроизвольно выключались двигатели — их входные устройства в таких потоках работать, конечно, не могли. Второй лётчик упорно запускал их вновь, но угнаться за темпом событий было нелегко: не успевал запуститься один двигатель, как выходил из строя другой. Был момент, когда не работали три двигателя из четырех!

Надо отдать должное экипажу — он не растерялся. Оба пилота — и командир корабля и второй лётчик — не опустили руки: тогда уж ни единого шанса на спасение не осталось бы наверняка! Работая, сколько хватало сил, штурвалами и педалями, они старались удержать самолёт в каком-то более или менее приемлемом положении в пространстве, как говорится — лишь бы не вверх колёсами. Сидевший у экрана бортового радиолокатора штурман отрывочно командовал: «Левее… правее… прямо…» — ему, единственному в экипаже, было в какой-то степени видно расположение зон особенно интенсивной грозовой деятельности.
Больше предпринять было нечего…
К счастью, все это мы впоследствии узнали по рассказам экипажа самолёта, а не по разрозненным остаткам, собранным аварийной комиссией, хотя, говоря откровенно, по всему ходу дела следовало скорее ожидать последнего.
Когда гроза в конце концов выплюнула из своих недр многострадальную машину, выяснилось, что за несколько десятков секунд потеряно без малого пять километров высоты! В нормальной атмосфере самолёт этого типа никаким способом — даже в пикировании — не мог бы снизиться так энергично.
Ни о каком дальнейшем выполнении задания, разумеется, не могло быть и речи. Стояла другая задача: как-нибудь потихоньку добраться домой. И это удалось — дальше полет протекал без приключений, а последующий тщательный — до последней гайки — осмотр на земле показал, что конструкция самолёта выдержала выпавшую на её долю встряску блестяще: существенных повреждений в машине не оказалось. Дотемна обгорели капоты двигателей, местами деформировалась обшивка крыльев и фюзеляжа, но основные силовые узлы остались целы. Впрочем, последнее обстоятельство следует отнести прежде всего к чести тех, кто конструировал и рассчитывал самолёт на прочность, а не тех, кто на нем летал. Ход испытаний в результате всего происшедшего так или иначе прервался на срок гораздо больший, чем потребовался бы из-за обхода грозовой облачности стороной.

Не зря говорится, что наши недостатки суть продолжения наших же достоинств, только в гипертрофированном их виде.
--==(о)==--

Спасибо, Марк Лазаревич!

Когда речь заходит о грозе, мистер Обыватель больше всего думает о молниях, и меньше всего - о внутреннем устройстве этой взбалмошной красавицы. Да, самолеты периодически попадают под удар молнии (либо разряда статического электричества), это может привести к неприятностям, но обычно заканчивается достаточно безболезненно для пассажиров, хоть самолет и встает на ремонт. Мы старемся не приближаться к очагам, чтобы не спровоцировать искру интереса со стороны этой девицы и этого обычно достаточно.

А все остальное, связанное с грозами - шквалы, грады, сдвиги ветра, сильная болтанка - это то, что мешает нам значительно чаще. И если на маршруте мы имеем пространство для маневра (хотя, увы, экипаж Ту-154 под Донецком этим вариантом не воспользовался), то наиболее интересные love stories начинаются у самой земли - при вылете или при заходе на посадку. Конечно же, речь не идет о полете сквозь очаг для достижения этой цели, но опасные явления распространяются довольно далеко за его пределы, а так как пространство для маневра сужено, то иногда бывает очень и очень нескучно отрабатывать "зарплаты, которые вам платят непонятно за что - ведь, известное дело, самолетом управляет автопилот":))).

Скажу откровенно - зимой летать проще, чем летом. Все эти низкие сцепления, бураны и прочее - не идут в сравнении с шестичасовым ковырянием в грозах (и такое бывает!). Зимой взлетел, и ни разу не свернул с маршрута.. А летом бывает, что и по маршруту толком лететь не удается - все время решает ребус - в какую сторону обойти очередную засветку.

Однажды мы вылетели из Казани, направляясь в Москву... дошли до "стены" высотой выше нашего максимального эшелона... и почапали несколько сотен километров на юг, в надежде найти "окно". Окно нашли, но ценой огромного "крюка". Учитывая то, что это была ночь, это был второй полет (в первом тоже искали "проход"), можно представить, как бодро мы себя чувствовали. Утешением может служить лишь то, что ночные грозы - очень и очень красивое зрелище! Зарницы молний - то тут, то там - это вряд ли можно описать словами!

Это надо видеть - но с безопасного расстояния :)





Летайте безопасно!
Мой инстаграм
Мой канал на Youtube.

FLY SAFE NEW 250.jpg


Tags: безопасность полетов, грозы, ликбез
Subscribe

Posts from This Journal “грозы” Tag

  • Бодрящий полет после отпуска. Часть 3.

    Набрав положенную скорость, наш Боинг 737, повинуясь воле второго пилота, устремляется в небо. Несколько корректирующих движений штурвалом, сто…

  • Бодрящий полет после отпуска. Часть 2.

    - Кэптэн, на этом самолете мы можем выполнить заход по RNP, - второй пилот, так же, как и я, несколько минут назад, определил, что наш…

  • Катманду. Бодрящий полет после отпуска. Часть 1.

    …Был в моей прошлой жизни период, когда я сам себя величал "веронским летчиком" – это когда меня вместо любимого Тивата…

  • Полет в Эр-Рияд. Окончание.

    Все внешние двери и люки закрыты – убеждаюсь в этом по отсутствию горящих табло на соответствующей панели. Телетрап, плавно отошел от…

  • Полет в Эр-Рияд.

    - Привет! В Рияд?.. Вот этот молодой, не успевший еще загореть, парнишка, встретившийся со мной глазами и задавший вопрос, похоже, что и есть…

  • Первый МАХ! Окончание

    Ссылка на предыдущую часть Следует отметить оперативность представителя авиакомпании, который на удивление быстро (и часа не прошло!) принес…

  • Первый МАХ! В Лакнау

    Ссылка на начало рассказа Ссылка на продолжение Мы прорвались через заслон грозовых туч и теперь снижаемся на восток с целью…

  • Первый МАХ! Продолжение

    Ссылка на начало рассказа ...Мы только что вылетели из Маската в ночное апрельское небо, взяв курс на северо-восток через Оманское море…

  • Сочи, смерч и самолет

    Чтобы ответить на многочисленные просьбы "прокомментировать" и предупредить новые, пишу эту запись. Итак, видео самолета, заходящего на…

promo denokan september 18, 10:28 18
Buy for 50 tokens
Добрый день, мои дорогие читатели! Для тех, кто заглядывает на мой канал на Яндекс.дзен, это не станет новостью, но тем не менее, хочу сообщить о том, что "Небесные истории" - это не только рассказы о полетах и о летной работе в формате текста с фотографиями, но и видеоистории.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 105 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →